![](https://mukachevo.net/uploads/media/images/image/9d/3f/9d3fd7a902bd40d29ac00e3f85e432469up1nuxkdxx2ylt_conv_preview-big.jpg)
Родина Горячкіних – дуже сильні люди. Анна та Володимир – чудові мама і тато не тільки для своїх уже старшеньких чотирьох дітей, а й для тих, які залишилися без батьківської опіки, але зараз, дякуючи долі, знову мають сім'ю. Загалом у Горячкіних – 12 дітей. Половина – вже виросли і живуть окремо, 6 менших – разом зі своїми новими батьками.
У дитячого будинку сімейного типу в Луганську були усі умови: великі кімнати для кожного члена сім'ї, спортзал, ігрова, звичний комфорт, фінансова стабільність, дружні стосунки і бажання робити cебе щасливими. Проте, як виявилося, політика здатна ламати життя простим і добрим людям…
Проблеми у Горячкіних почалися після того, як родина, на прохання місцевої соціальної служби, знялася у відеоролику «За єдину Україну»: «Нам буквально пришлось бежать. В наш адрес посыпались угрозы и мы начали серьезно переживать за детей», – розповідає Володимир Горячкін.
Сім'я терміново виїхала до Черкаської області. Там їх прихистили у благодійному центрі. А пізніше Анна дізналася, що допомогти родині може відомий закарпатський політик Віктор Балога: «Мне сказали, что есть человек, который часто помагает переселенцам. Я написала ему в Фейсбуке в личные сообщения буквально три строчки о себе: о том, что мы – детский дом семейного типа из Луганска, что выехали из-за того, что снялись в социальном ролике и были угрозы в наш адрес. Пришлось бежать. Временно жили в Черкасской области в благотворительном центре… Он сразу сказал: «Хотите жить в Закарпатье, значит, будете жить», – згадує Анна.
Однак, родина все ж мала деякі сумніви, оскільки на Закарпатті ніколи не були і хотіли побачити, яке тут життя. «Нас пригласили в гости на целую неделю. Мы очень хорошо пообщались, приятная семья. Девочка его (Виктора Балоги. – Авт.) с нашими детьми очень приветливо общалась, весь вечер играла. Параллельно он давал нам задание поездить по Закарпатью, посмотреть. Мы два дня всего попутешествовали и уехали. Потом он сообщил: если готовы, приезжайте, у меня есть где вас поселить, будете жить и потихоньку изучать Закарпатье, чтобы знать, где бы хотели поселиться. И мы решили искать уже на месте. Потому что из Черкасской области перебирать какие-то варианты, – ну не очень», – розповідає Володимир.
Горячкіни уже остаточно переїхали на Закарпаття 16 березня цього року. Їх поселили у селі Лісарня, у дитячому таборі «Мрія». «Тяжело было найти какой-то большой дом. Из того, что нам предлагали, посильное по деньгам, только на 4 человек. А у нас – шестеро детей. И старики: прадедушка и прабаушка, которых мы вывозили из Луганска из-под обстрелов. И мама Анны. Бабушка-дедушка позже вернулись в Луганск. Там квартира и вся их жизнь. Мы упрашивали остаться, но не получилось. А мама – здесь, в Лисарне живет», – каже Володимир.
Пізніше родині зробили пропозицію, від якої неможливо було відмовитись: «Виктор Иванович купил для нас дом-недострой в Старом Давидково (Мукачівський район. – Авт.)
Сейчас, слава Богу, уже есть полы. На первом этаже мы уже живем. Детей в школу отдали. В Лисарню ездим стираться, потому что пока у нас все еще нет воды. А так – почти переехали, но вещи кое-какие еще оставили в Лисарне, потому что пока некуда их перевезти. Помогает очень, большое спасибо ему, дает деньги на стройку…», – із вдячністю розповідають Володимир з Анною.
«Мы мечтали приехать сюда к кому-то в гости. У вас очень красивая природа. Но мы никогда не думали, что будем здесь жить», – додають вони.
Про адаптацію до закарпатських реалій життя Анна розповідає: «Из-за того, что самый серьезный стресс и депрессию мы пережили в Черкасской области, здесь нам было намного легче. Первый месяц в Черкассах был очень тяжелым. Поймите, мы бросили дом. Двухэтажный дом, который муж построил своими руками и который мы строили под себя. Игровая большая, спортзал, дом с большими окнами, как я хотела… И первый месяц мне, как женщине, было очень тяжело. По ночам я все еще бродила по своему дому мысленно. Там, где нас поселили было чистенько, хорошо, но условий для нас нет. Стиральной машины тоже не было. Для такой большой семьи я стирала руками. Руки были стертые до крови. Благо, у меня очень хороший муж и когда я просто слегла, он все взял на себя. Я ничего не хотела, ни есть, ни пить, ни даже жить. Он готовил, с детьми гулял, стирал – все делал», – з тривогою згадує Анна Горячкіна.
«Если у мамы нашей депрессия, она лежит. Это не просто настроения нет, она не в состоянии встать, не то, чтобы что-то делать. На физическом уровне», – пояснює Володимир.
«Все самое страшное мы уже пережили там. И когда приехали сюда, не могли налюбоваться природой, не могли надышаться воздухом, напиться воды!..», – додає Анна.
Із дуже незвичного для Горячкіних – закарпатський діалект: «В Черкасской области мы приучили себя говорить на украинском. А здесь ты говоришь по-украински, а тебе «А вы не местный. У вас не такой говор». Вычисляют сразу», – сміється Володимир. Зараз сім'я більше часу розмовляє російською і запевняє: проблем на мовному грунті тут не виникало. Діти вчать українську і вдома уже змішують обидві мови. А от до діалекту поки тільки звикають.
Про закарпатців Горячкіни кажуть: «Люди отзывчивые, доброжелательные. Чем ближе к западу – тем люди открытее, мягче, готовы помогать, более сочувствующие. На востоке – более зажаты». Сім'я згадує, що після приїзду на Закарпаття, до них тут дуже добре поставились і «традиційних» східно-західних конфліктів не виникало: «На почве того, что мы с востока – ничего такого негативного не было. Наоборот, относились с пониманием, если слышали, что с нами еще детки, удивлялись, старались поддержать. Когда рассказываем, что еще бросили свой дом, люди искренне сочувствуют. Потому что, мы же не богатые люди, с копейки строили, тянули. И обычные люди понимают, как это. У них же точно так же», – кажуть Анна та Володимир.
Для дітей переїзд дався важче: «У малых – пятая смена школы. Детки, которые были забраны из семей, у них есть специфика адаптации. Для того, чтобы они были нормально адаптированы, нужны определенные условия: стабильность, в первую очередь, моральная, душевная стабильность, обычная обстановка. А у них – столько перемен! Дети стали более раздражительные, бунтующие, нам тяжелее справляться. Иногда случались и истерики. Этот год для них был очень тяжелым», – розповідає тато. «Если мы сами не знали, как будет, что будет, где мы будем зимовать… Мы уже уверены, что будем в Старом Давидково, но в доме еще очень многое не сделано. Нет воды, отопления, дом не утеплен. И времени мало. Одни руки только работают. Вова все делает один, своими руками. Тяжело… Дети чувствовали и наше беспокойство. И еще больше переживали», – додає мама.
«Лерочку и Дианочку возим в Ракошино, когда автобус школьный не едет. В Старом Давидково начальная школа – очень хорошая. Даже ради этого стоило ехать сюда. Директор просто влюблена в свое дело. Каждого ученика встретит, каждого знает, обнимет, поговорит. Учаться на украинском, после Черкасс уже привыкли. Дома начинают на суржике говорить: и на украинском, и на русском, и закарпатские слова проскакивают», – усміхаються батьки.
Облаштовувати дім Горячкіним також допомагають благодійники: «Благодаря людям, которые помогают, можем потихоньку двигаться дальше», – каже Володимир. Анна доповнює його і каже, що після негараздів і переживань, трохи змінились розуміння життєвих цінностей: «Во-первых, мы поняли, что дом – это не просто дом. Это там, где семья. Это не крыши, не стены, не супер-ремонт. Дом – это там, где мы. У нас дочка студентка, в Одессе учится. Приезжала в Луганск, когда переехали в Черкасскую область, она стала приезжать туда, приехали на Закарпатье, теперь она сюда ездит и говорит: «Ой, наконец-то, я домой приеду». А дома-то еще нет! Она к нам едет, в семью. Дом – это там, где тебя любят, где тебя всегда ждут, поймут».
«Обустройство привычное может раствориться в течении одного дня. Стабильности в жизни нет. Она очень условная. Настолько все шатко, настолько материальное непрочно, что может разрушиться в один миг. Фундаментальность исчезает в один день. Все, что ты себе обустроил, буквально в один день может быть разрушено. Жизнь – ненадежная.
Лучше вкладывать не в материальное, а в тех, кто рядом», – продовжує Володимир.
Мама каже, що після негараздів, які їх спіткали, родина стала ще міцнішою: «Мы иногда привязываемся к вещам, к обустройству дома, ко всему материальному… Какие-то вещи остались у нас в Луганске, но я о них уже даже не помню! Мне жалко было фотографий, альбомов, потому что это – память. Сейчас нам что-то купили-подарили, мы настолько это ценим! Не дай Бог повредить, разбить. Но в принципе это все не имеет такого значения. Если рассматривать ситуацию глобально, мы ничего не потеряли. Мы продолжаем жить. И вот эти трудности, они очень сплотили нас. Мы стали крепче. Когда тесно, когда трудно, мы вместе и тулимся друг к дружке еще больше».
Повертатися в Луганськ Горячкіни уже не хочуть. Кажуть, розуміють, що всі ці події – надовго: «Это не временное. У нас район итак был депрессивный. А сейчас это – депрессия помноженная на 100. У нас есть там друзья, звонят, рассказывают, что сейчас тихо, перестали стрелять, видимый порядок наводится… Но, как сказал один знакомый, тоска такая, что просто представить страшно», – каже Володимир.
Родина Горячкіних на Закарпатті розпочала новий етап свого життя. І мама з татом, і діти щиро вірять, що він буде щасливим. Сім'я готова докладати для цього усіх зусиль. І зараз їм як ніколи потрібна підтримка: «Нам очень нужны специалисты, чтобы помогли обустроить дом. Если бы люди отозвались и просто приехали, помогли руками… Есть материалы, а рук нам очень не хватает…», – каже Володимир, який самостійно, поряд з дружиною і дітьми будує їхнє спільне сімейне затишне щастя.
Аня Семенюк
Публікацію підготовано у рамках проекту «Переселенці на Закарпатті: життя без стереотипів» Ужгородського прес-клубу за підтримки програми «У-Медіа»